Огнестрельное и газовое оружие

В одно утро после сильного, о боже, похмелья Колян пошел в баню на улице Г. Попарившись на всю оставшуюся житье, Колян в магазине «Давыдов» наскреб на бутылку яблочного вина и не спеша побрел в родные пенаты. У многих там семьи, многочисленные ребята, родственники, отцы и матери. Все вещи пестрят фальшивыми этикетками.

Продавцы, молодые и средних лет женщины разных национальностей и различных специальностей, работавшие до бездарной базарной перестройки и получавшие вполне умеренную зарплату. Платье джинсовая, парфюмерия, носки, белье и все необходимое. С улицы Тази Гиззата был вход на базар. Хватало, чтобы оплатить за жилье, коммунальные услуги и, накопив деньжат, сгонять в Хосту, Адлер, Анапу. Тукая, благо было рядом. Цены приемлемые, качество на облик клевое. Напротив ворот рынка в те годы стоял дореволюционный дом. С правой стороны - столовая «Кавказ», где с раннего утра можно было попить чаю и покушать острые кавказские и азиатские блюда. Гаражные ворота, красивые орнаментальные кладбищенские и уличные ограды, решетки для окон магазинов, офисов и, будто грибы, удивительно быстро появившиеся банки.

Так вот, новый базар по улице Ухтомского, между Татфондбанком и улицей Тази Гиззата, моментально был оккупирован дельцами-азербайджанцами, появившимися в несметном количестве. Они занимали две комнаты и прихожую, которая заменяла кухню и столовую. Купить кавказского вина, безделушек из даров подводного мира - Черного моря, родным, соседям, друзьям. Гул, гвалт, все обсуждают базарные дела, новости со всех уголков Азербайджана. Продают одежду, обувь, ремни, сумки, спортивные костюмы и кроссовки под «Адидас». Они на пару пили нередко и много. Азеры спиртное пьют мало, копят деньги и посылают любой месяц женам, детям, матерям, отцам на прокорм. На первом жил Колян с вполне симпатичной Ниночкой. Поставил замок и сдавал в аренду азерам под складские помещения. Многие азеры просили рыжего Коляна впустить их за отдельную плату проживать в столь удобном, рядом с базаром доме. От мала до велика столы заняты азерами. Раньше здесь производили изделия из металла. Крашеная блондинка, девица, которая желала существовать красиво, не умудряя себя праведным ежедневным трудом. Улицы Кирова (Московская), Сакко Ванцетти (Яхина), вся окружающая территория от Кировского района до улицы Татарстан и новоиспеченный рынок в огромном помещении находились под крышей группировки и платили дань. Она, закрыв очи, охала, стонала, извивалась в едином движении с Ризваном, вверх, вниз, и опять, и опять. Другой этаж Колян экспроприировал. Они бесшумно вошли, чтобы произвести впечатление внезапным появлением. Протрезвевший Колян тупо смотрел на происходящее, а Настенька хохотала, нервно заглатывая и задыхаясь. Ризван с присущим ему кавказским темпераментом трахал пьяную Ниночку. Визави жила Настя. В предвкушении вечернего застолья в кругу Ниночки и Ризвана, какой обещал заплатить за проживание, Колян, войдя в дом, пригласил Настю, благо она была одна. Первоначальный этаж кирпичный, второй деревянный.

Дом подлежал слому. Он вечно помнил слова участкового: «Смотри, Колян, никого и ничего противозаконного». Волосатый, с голым задом Ризван развернулся на 180 градусов, будто будто он был пригвожден к колу и, раскрыв рот, изумленно смотрел на вошедших.